.

Проблемы отправления правосудия

Аргументационная техника французского Кассационного суда: история и современность.

Судебная система Франции, состоящая из трех уровней (первая инстанция — апелляция — кассация), имеет достаточно простую для понимания структуру, что, однако, не отменяет ее особенных черт. Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает Кассационный суд (La Cour de Cassation) как высшая судебная инстанция во Франции. В отличие от большинства европейских стран, где до высшей инстанции доходит относительно малое количество дел (и основная нагрузка падает на апелляционные суды), Кассационный суд во Франции обязан рассматривать оспаривание любых решений, в т.ч. и таких незначительных, для которых путь в апелляцию закрыт, и решение суда первой инстанции является окончательным (ст. 605–608 Гражданского процессуального кодекса Франции (Code de procédure civil 1)). В связи с этим необходимо прежде всего сказать о загруженности единственного Кассационного суда по сравнению с тридцатью пятью апелляционными судами (из которых пять находятся вне территории самой Франции), что привело к созданию разветвленной структуры самого Кассационного суда. Он состоит из шести палат (ст. L421-1 Кодекса судебного устройства 2), три из которых разбирают жалобы по гражданским делам: одна — по торговым и административным, одна — по уголовным делам и одна является палатой по социальным вопросам 3. Кассационный суд первоначально носил название «Кассационный трибунал» (Tribunal de cassation) и не был наделен судебными функциями. В 1790 г. он выделился как одна из секций королевского совета, которой отводилась роль контролирующего органа, следящего за тем, чтобы суды неукоснительно придерживались буквы закона и не покушались на прерогативу законодательной власти 4. Созданный таким путем орган сохранил до настоящего момента одну из главных своих особенностей — он един: во всей Французской Республике существует только один Кассационный суд (согласно ст. L411-1 Кодекса судебного устройства (Code de l’organisation judiciaire)), что приводит к унификации судебной практики и понимания закона. Согласно теории разделения властей Монтескье, судьи являлись лишь устами закона, а значит, им запрещались любые отклонения от него. Отклонением от текста закона в те времена считалось даже простое его толкование, равно как и судебные решения, принимаемые с целью заполнить пробелы в законодательстве. Робеспьер комментировал это следующим образом: «В государстве, где есть единая конституция, единое законодательство, судебная практика должна быть ничем иным, как выражением закона» 5. Кассационный трибунал поначалу не входил в судебную систему и был компетентен лишь отменять судебные решения, но не принимать свои собственные. Дело в том, что во время Французской революции очень ярко проявилось недоверие к судебным органам, которые творили произвол при старом режиме, толкуя законы для своего удобства и выгоды. Недоверие к любым формам судейского законодательства, характерное для революционного времени, скоро исчезло, авторы Гражданского кодекса Франции (Code Civil) признали право судей на толкование законов. Однако и в наши дни Кассационный суд нельзя отнести к судебному органу третьей инстанции в полном смысле этого слова, т.к. этот суд не разбирает дело по существу. Остался неизменным принцип, согласно которому Кассационный суд не обладал компетенцией принимать собственные решения по спорным делам, а мог лишь отменять судебные решения по этим делам и передавать их для повторного рассмотрения в другие суды той же инстанции. Сам же Кассационный суд ограничивается ответами на вопросы, касающиеся законодательства и правильности его применения в том или ином споре, жалобы, представленные на его рассмотрение, приобретают форму т.н. «чрезвычайного обращения за помощью» (voie de recours dite «extraordinaire»). Своеобразное положение Кассационного суда во французской судебной системе обусловливает исключительную роль его решений в иерархии источников права Франции. Статья 4 Гражданского кодекса Франции 6 прямо указывает на обязанность судей разрешать споры даже при наличии пробелов в праве, и на Кассационный суд как единственный источник, формирующий единую правоприменительную практику и старающийся предотвратить различия в понимании закона, возложена особая ответственность при вынесении им своих решений. Совершенно очевидно, что для равного понимания закона суд должен обосновать логику своих рассуждений, аргументированность своих действий. Выражением данной идеи служит принцип «d’obligation de motiver» обязанности мотивировать судебные решения), указанный в ст. 455 Гражданского процессуального кодекса. Судья должен уточнять, на основе какой правовой нормы вынесено решение, а также контролировать мотивированность судебных решений, представленных на его рассмотрение. В качестве достаточного «motifs» (аргументации судебного решения) французские юристы рассматривают юридический силлогизм, который обязательно должен содержать «la règle mineure» — элемент, состоящий из отобранных судом фактических обстоятельств, и «la règle majeure» — элемент, состоящий из норм, которые применяются к этим фактам7. Эти отличительные черты французской кассации привели к тому, что возникла самобытная техника написания французских решений, характеризующаяся особым стилем, языком и структурой. Стоит отметить, что не существует никаких писаных правил, регулирующих формулировку судебного постановления и его вид. Сложилась практика, согласно которой любое решение суда должно содержать одну и ту же фразу, которая в случае с Кассационным судом может звучать так: «Суд... отклоняет (кассационную жалобу)» или Суд... отменяет (оспариваемое решение) и передает дело в суд...«. Обоснование решения «втискивается» между подлежащим и сказуемым этого предложения посредством сцепления между собой множества придаточных предложений, которые приводятся сплошным потоком, бязательно начинаясь с формулы «attendu que...» («ввиду того что...») и прерываясь на точку с запятой. Некоторые придаточные могут начинаться с «que» («что») и, как правило, указывают а следствие из предыдущей фразы. Одна фраза attendu que выражает один из «доводов» в судебном решении. При этом обоснование не содержит специального раздела с описанием существа кассационной жалобы или истории возникновения вопроса: все это приводится в качестве «доводов» той или иной стороны в деле. В решении нет дополнительных пояснений, и, если для удовлетворения кассационной жалобы достаточно одной мотивировки, другие даже не принимаются во внимание. Редки мотивировки, основанные на юридических фактах, истории права, правовой политике, соображениях сравнительно-правового характера. В решениях Кассационного суда полностью отсутствуют ссылки на его же собственные предыдущие решения или решения других судов или даже на доктрину. Решение суда содержит одну единственную точку — в конце самого решения. Эта мотивировочная техника неоднократно подвергалась критике как со стороны иностранных юристов, так и со стороны соотечественников. Французские авторы сетовали на то, что во Франции невозможен диалог между Кассационным судом и юридической общественностью, поскольку в его решениях сообщаются лишь выводы, а действительная их мотивировка, т.е. «доводы» суда, не приводятся. Проблема усугубилась т.н. «немотивированными решениями» Кассационного суда Франции 8. Однако прежде всего хотелось бы обратиться к защитникам такой формы судебных решений, в частности, к аргументам одного из бывших председателей Кассационного суда Франции — Ги Канивэ 9. Отличие в самом содержании деятельности судей прецедентной системы права и континентальной системы права в таких решениях французского суда проявляется в своей крайней степени. Форму решения во многом определяет роль института судебной власти в той или иной правовой семье. В прецедентной системе судья, который своим решением может в некотором смысле создавать новую норму права, подробно расписывает, почему он пришел к тому или иному выводу, что послужило основанием для его решения. Судья континентальной системы такой функции толкования закона, как правило, лишен; вместо этого он лишь интерпретирует законы, руководствуясь чисто юридической логикой, которая не находит отражения в мотивировочной части выносимого судебного решения. Во Франции, помимо этого, к краткой мотивировке приводит еще одна особенность: техника кассации. Стороны задают судье некоторое количество вопросов, которые как раз и представляются в решении в виде «доводов» после attendu que, в особой форме, по строгим правилам. Судья только отвечает на эти вопросы. Иначе говоря, кассационное постановление — это совокупность ответов на юридические жалобы, формированные исходя из решения, вынесенного судьей низшей инстанции. Все вышеназванные причины, несомненно, обусловленные и историей развития самого Кассационного суда, и его структурой, и принадлежностью Франции к континентальной системе права, тем не менее имеют своих критиков. В 1976 г. в «Revue trimistrielle de droit civil» была опубликована статья профессора Танка «За более полную мотивировку решений органов правосудия, особенно кассационного суда» 10, которая является одной из базовых работ по критике аргументационной манеры Кассационного суда. Согласно его мнению, судьи кассационного суда читают и обдумывают доктрины, но только те, которые касаются их специальности, и редко — универсальные или отвлеченные. Можно по пальцам пересчитать профессоров, которые вступают в дискуссии в Кассационном суде, и нет ни одного, чей авторитет был бы упомянут в постановлении. Вторая причина заключается в том, что судьи загружены повседневной работой, мало думают о конечной задаче Кассационного суда и не стараются претворить в жизнь новые реформы. Вместо этого они стараются отточить свою технику составления решений, как это делалось уже на протяжении веков. Но идеальная техника не означает ясного приговора. На самом деле главное правило этой техники выражается в формуле «только доводы и ничего кроме». И если какой-нибудь судья решит подвести под доводы солидную юридическую базу, ему строго напомнят об этой формуле. Помимо неясности мотивировки существует другая проблема: обилие доводов по одному и тому же вопросу приводит к противоречиям в судебной системе 11. Профессор Танк имеет в виду, что при мотивировании своего решения судья Кассационного суда не пытается продемонстрировать все многообразие аргументационных средств, возможных при решении данного дела, а выбирает любое из них. Это порождает неоднородность судебной практики, когда похожие решения могут быть вынесены на основании разных норм права. Он обращает внимание и на тот факт, что не все судьи признают, что правосудие создано для граждан, а не для судей и профессоров. Помимо причин субъективных и сложившихся сторически, у исследуемой нами особенности мотивировки судебных решений есть и еще одно, более простое объяснение. Кассационный суд, как уже говорилось, завален делами, что, с одной стороны, не оставляет его судьям времени интересоваться ни одной доктриной, которая не касается его специальности судьи, а с другой — подчеркивает удобство краткой мотивировки в первую очередь для самого судьи. Несмотря на эту достаточно устойчивую практику, следует отметить, что последние четыре года складываются новые тенденции в юридической аргументации судебных решений Кассационным судом. В последнее время в ряде решений Кассационного суда можно столкнуться с так называемым «revirement de jurisprudence» — переломом в судебной практике. То есть после достаточно длительной практики вынесения единообразных решений по похожим делам встречаются одно-два решения, выносящиеся по-иному: они либо по-разному интерпретируют одну и ту же норму, либо пользуются для этого разными обоснованиями. Среди множества мнений о том, что же является причиной таких переломов, можно выделить следующие. Во-первых, сами судьи выходят на новый уровень. Пережиток революционного времени — страх брать на себя ответственность за решение — постепенно отходит в прошлое. Судьи пока не стремятся выбиться из анонимной массы, однако нельзя не заметить некоторую самостоятельность, более конкретный выбор норм, более обширное приведение доводов самого суда. Во-вторых, несомненно, принятие Конвенции о защите прав человека и основных свобод в 1950 г. Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms, Rome, 4.XI.1950) стало серьезной базой для сегодняшних высказываний о том, что французские суды должны стремиться к европейским стандартам, а значит, излагать свою аргументацию так, чтобы это не ущемляло права человека, подающего жалобу, — полно и ясно. В-третьих, неполнота motifs (совокупности доводов за/против), что приводит к неправильному обоснованию решения (motivation). Неполнота этой части рассматривается современными юристами как «порок формы», отсутствие соответствующей мотивировочной части, а также ее противоречивость, что может привести к подаче очередной кассационной жалобы. Таким образом, мы видим, что динамика изменения аргументации находится в строгой зависимости от жизненных обстоятельств того или иного времени. Так, эпоха Старого режима известна как время, когда судебная практика активнейшим образом конкурировала с законами по полноте и новизне их интерпретации. Эпоха Французской революции и открытое недоверие к jurisprudence (судебной практике) привело к максимальному сужению деятельности судей в толковании применяемых законов, что отразилось в безличивании судьи, который не стремился стать авторитетом, а на протяжении веков создавал некий шаблон, по которому выстраивалось судебное решение. Отсутствие судейской свободы направило их деятельность по пути четкой формализации судебного решения, что, в свою очередь, привело к сокращению формы решения (за ненадобностью отбрасывались все спорные элементы). Однако сильные тенденции глобализации, принятие Францией общемировых правовых принципов совершило новый переворот в судебной практике: в настоящее время необходимость соответствия мировым стандартам вновь влечет за собой возникновение более полной формы, которая тем не менее не теряет своей юридической точности.

Карпович Е.В., Цыганков Н.С